Интервью Андрея Мамыкина журналу «Kapitāls»

Интервью Андрея Мамыкина журналу «Kapitāls»

«Kapitāls»: На Ваш вгляд, какими возможностями Европейского Союза Латвии удалось воспользоваться, что не получилось, что наши политики не поняли или делают неправильно?

Андрей Мамыкин: Латвия каждый год получает около миллиарда евро из Еврофондов. Это с учетом нашего ежегодного взноса. ЕС самый крупный инвестор в латвийскую экономику. С учетом долговременного эффекта это дает около 3 процентов роста ВВП каждый год. Конечно это позитивный эффект. Меня тревожат два момента: первый, это то, что не всегда эти средства вкладываются в те предприятия, которые дают наибольшую отдачу. Некоторые предприниматели рассматривают эти деньги не как инструмент для начала или продолжения успешного бизнес-проекта, а как  их «освоение». Беда в том, что это «освоение» и есть финал этого проекта. Поэтому у нас в Латвии видим незагруженные заводы, пустые гостиные дома. Собственники не очень переживают, так как своих денег они не вкладывали или вложили мало.

Вторая проблема  в том, что латвийская экономика «подсела» на евроденьги. Полезное добавление стало зависимостью. Каждый восьмой евро в нашем в госбюджете это  «иностранная помощь».  Теперь зададимся вопросом, а что будет если этот поток прекратиться? Маленькая репетиция была в 2016 году, когда проекты предыдущей «семилетки» закончились, а новые еще не начались. Поток евроденег существенно сократился, например, объемы нежилого строительства упали более чем на четверть. В результате латвийская экономика в тот год практически не выросла. Скорость буксировки корабля это не его собственная скорость. Еврофонды это хорошо, но латвийская экономика должна иметь свою скорость.

«Kapitāls»: Еврокомиссия подсчитала, что выход Великобритании из ЕС создаст финансовую недостачу в размере 12-13 миллиардов евро. Сейчас идут серъезные дискуссии о том, что взносы стран-участниц ЕС могут увеличиться на 10-20%. Рассматриваются ли другие возможночти? Какое Ваше мнение по этому вопросу? 

Андрей Мамыкин: Недавно у нас на группе выступал комиссар ЕС по бюджету Гюнтер Эттингер. Он сказал, что в бюджете ЕС образовались две дыры: по расходам и по доходам. По доходам из-за Брекзита, а по расходам потому, что страны уже договорились увеличить расходы на общую миграционную политику и политику безопасности. Договориться договорились, но дополнительных денег не дали. Есть разные варианты выхода из этой ситуации: сокращение расходов, увеличение взносов стран и введение так называемых «собственных финансов». Последнее подразумевает, что бюджет ЕС может получать напрямую доходы от некоторых налогов. В частности комиссар предлагал ввести специальный налог на пластик, еще раньше были идеи общеевропейского налога на банковские транзакции и отчислять долю доходов от существующих налогов напрямую в бюджет ЕС, например, часть налога на добавленную стоимость. Чтобы принять какой-либо вариант нужно единогласное решение всех стран ЕС. Поэтому к реальному решению им прийти трудно. Дополнительно раскошеливаться страны пока не хотят. Понятно одно, что, даже если лидеры стран договорятся о дополнительном финансировании бюджета ЕС, одновременно произойдет и сокращение расходов. Самое неприятное, что эти сокращения могут коснуться политики выравнивания. То есть это повлияет на объем и условия выделения денег из Еврофондов после 2020 года. Помимо возможного сокращения сейчас обсуждается вопрос изменения пропорции грантов и кредитов. Существует предложение максимально сократить гранты и выдавать только кредиты и только коммерчески жизнеспособным проектам.

Хочу обратить внимание, что на количество денег в еврофондах может повлиять также конфликт богатых западных стран со странами восточной Европы. Они очень раздражены нежеланием ряда стран Восточной Европы проявлять солидарность и принимать беженцев, им надоело дерзкое поведение Венгрии и Польши.

«Kapitāls»: Как Вы думаете, оправдалась ли сельскохозяйственная политика ЕС? Что Вы хотели бы изменить в этом вопросе?

Андрей Мамыкин: В этом вопросе я ориентируюсь на организации латвийских крестьян, которые действуют достаточно профессионально. Нынешняя система в целом их удовлетворяет, но существует ряд конкретных проблем, которые требуют коррекции.

«Kapitāls»: Как Вы оцениваете эффективность кампаний последних лет, нацеленных на увеличение возобновляемой энергии? Не увеличили ли они расходы энергетического сектора? Не планируются ли новые мероприятия, которые поднимут цены на горючее и электроенергию еще больше? 

Андрей Мамыкин: На первой январской сессии парламент проголосовал за то, чтобы к 2030 году доля возобновляемой энергии достигла 35 процентов. Позиция Европейской комиссии скромнее — 27 процентов. Скорее всего компромисс будет найден где-то посередине. С одной стороны экология, а с другой чисто экономический интерес. Европа каждый день импортирует топливо на миллиард евро. Замещение импорта приносит доход местным призводителям. Кроме того это позовляет европейским предприятиям зарабатывать на технологиях. Другое дело, что во всем важен разумный баланс, и потребитель не должен переплачивать за амбициозные планы, к реализации которых еще не достаточно готовы. Любое наступление должно быть подготовленым.

«Kapitāls»: Отмененная Европейским Парламентом плата за роуминг привела к росту цен в сфере беспроводной коммуникации в Латвии. Как Вы думаете, это можно было сделать так, чтобы не пострадали латвийские потребители? 

Андрей Мамыкин: Отмена роуминга не должна была привести к повышению тарифов внутри страны. Да, у оператора появляются некоторые дополнительные расходы, когда их абонент едет в другую страну ЕС и там использует телефон. Однако не будем забывать, что, когда жители других стран приезжают в Латвию, их операторы платят нашим операторам. Если число людей примерно одинаково, нет необходимости поднимать тарифы. Если это происходит, то скорее всего из-за того, что компании, воспользовавшись этим событием, просто решили заработать.

«Kapitāls»: Один из приоритетов Европарламента и Евросоюза — это политика ЕС в отношении окружающей среды, в том числе снижение уровня выбросов и предотвращение парникового эффекта. Расскажите, пожалуйста, об актуальных дискуссиях по запрету на использование старых автомобилей и фоссильного горючего в двигателях. Ожидают ли нас в ближайшие годы запреты или ограничения в этой области? 

Андрей Мамыкин: Нужно осознавать, что любые масштабные изменения могут отозваться самым неожиданным образом. Например, увлечение биотопливом в 2000х привело к росту цен на продукты в Африке. Фермерам было выгоднее выращивать технические культуры для биотоплива, чем продукцию для продуктовых рынков. В результате жители, например, северной Европы заливали себе в баки еду африканцев. Они даже не задумывались об этом, и были очень удовлетворены своим экологически правильным поведением. Сейчас в парламенте начали обращать на такие вещи внимание и предлагают для производства биотоплива больше использовать так называемое биотопливо второго поколения, например, отходы древесины или сельскохозяйственного производства.

«Kapitāls»: В ЕС большое внимание уделяется снижению количества одноразового пластика. С 1го января и в Латвии вступил в силу запрет бесплатно распространять пластмассовые мешки. Говорят об общеевропейском налоге на такие упаковки. Могут ли новые расходы повлечь за собой повышение цен на товары в пластмассовых упаковках?  

Андрей Мамыкин: В январе Европейская комиссия вышла с инициативой введения новых правил по производству, использованию и утилизации пластика. На мой взгляд реформа назрела не только в Европе, но и в Латвии. Знаменитый пожар на свалке в Юрмале показал, что проблема утилизации пластика дает сбой. Гигантское количество отходов свозится в Латвию для переработки, и, как мы все могли убедиться, — значительная часть его оказывается на нелегальных свалках. По этой проблеме я делал запрос в Европейскую комиссию. В сотрудничестве с шведскими журналистами, мне удалось обратить внимание Шведского правительства, которые пообещали изменить законы по экспорту отходов пластика.

«Kapitāls»: В заключении; Вы удовлетворены работой в Брюсселе? Будете ли участвовать в следующих выборах в Европарламент? 

Андрей Мамыкин: Европарламент работает над сложными и масштабными проблемами. Участвовать в их обсуждении и решении для меня интересно. Стоять в стороне и смотреть не по мне, я люблю действие. Поэтому я остаюсь в активной политике.

 

С евродепутатом беседовал Дзинтарс Залюкснис 

Комментарии
Office